Вокал, песни
Тикки Шельен
Бас-гитара
Владимир Яновский
Скрипка
Анна Костикова
Ударные
Андрей Чарупа
Саксофон
Никита Трубицын
Клавишные
Алина Зайцева

Тоталитарная секта с чoрным колдунским уклоном Дайте в руки мне баян, я порву его совсем™

Новое на форуме

Случайная песня

N

Фернандо Пессоа

К Лидии

Лидия, сядем рядом, будем следить за теченьем

Вод речных, постигая, как утекает жизнь,

Как недолго осталось, руки сплетая, сидеть нам.

(Соединим же руки.)

 

Скоро, большие младенцы, мы поймем, что бесследно,

Безвозвратно уходит жизнь и уносит радость,

В дальнее море стремясь к подножью всесильного Рока,

Что даже дальше, чем боги.

 

Разъединим же руки, чтоб после тоской не томиться.

Будем любить или нет — все равно мы пройдем,

Словно воды реки. Но лучше пройти свой путь,

Ни о чем не жалея.

 

Без любви и вражды, распаляющих душу,

Без страстей и страданий, возбуждающих голос.

Даже любя и страдая, река продолжала бы течь

В извечном стремленье к морю.

 

Лидия, мы ведь могли бы, если бы пожелали,

В ласках свиваться, сливать в лобзаньях уста,

но лучше

Любящим рядом сидеть, смотреть, как река бежит,

Слушать журчанье струй.

 

Лучше цветы срывать — ты приколи их на грудь;

Пусть аромат их тонкий слышен только мгновенье,

В это мгновенье мы, язычники простодушные,

Не верим в небытие.

 

Вспомни цветы, когда во тьму сойду я, — иначе

Память твоя обо мне будет саднящей и горькой,

Ибо мы рук не сплетали и не сливали уст,

Мы были подобны детям.

 

Если же раньше меня ты обол уплатишь Харону,

Память не муча, я вспомню их аромат и сразу

Берег увижу речной и тебя, язычницу грустную,

С букетом цветов на груди.

 

Примечание: светло-серым выделены не вошедшие в песню строки.

XX век

Поиск + двигатель
Google

Ближайшие концерты отменены

Дорогие друзья. «Башня Rowan» временно не будет давать концертов. Комментарии и объяснения последуют чуть позже, а пока — всем спасибо, и (надеемся) до новых встреч.

АРХИВНЫЕ НОВОСТИ

Максим Горький

Отец

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.

Максим Горький

Сын

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.