Вокал, песни
Тикки Шельен
Бас-гитара
Владимир Яновский
Скрипка
Анна Костикова
Ударные
Андрей Чарупа
Саксофон
Никита Трубицын
Клавишные
Алина Зайцева

Тоталитарная секта с чoрным колдунским уклоном Дайте в руки мне баян, я порву его совсем™

Новое на форуме

Случайная песня

N

Тикки Шельен

Осенний колокольчик

Осень — время горькое,

осень — время терпкое,

вслед за летом-нескладехой, вязким от дождей.

Ешь да пей на золоте,

под ноги набросанном,

вспоминай, да слушай гуркованье голубей.

 

Здесь жила твоя любовь,

васильковые глаза,

волосы пшеничные,

просо-простота.

что ты ходишь-маешься,

в дом не поднимаешься,

что ты ищешь осенью?

Я — да просто так.

 

Осень не печалится,

осень не печальница,

осень — время мудрое, шорохом не взять.

Каменные яблоки

налились да вызрели —

янтари шуршат средь гальки — время собирать.

 

Как сплетала девушка

кружева неспешные —

на подушку белы звезды, зубчатый подзор.

Стирано-наглажено,

а пришивать не велено,

тут и старость рядом стала да глядит в упор.

 

Осенью неяркою

на нешумной ярмарке

среди дыма, палых листьев, свиста поездов

продают осколками

то, что было целое —

с чем не жалко расставаться, типа не любовь.

 

Я куплю себе на память

из старушечьей шкатулки

колокольчик, не заметный в золоте листвы.

А хозяйка не узнает,

где теперь ее звоночек.

Головой она кивает из сухой травы.

 

Ты звени, мой колокольчик,

ты мелькай, моя иголка,

ты катись-катись, клубок, меж каменных домов.

Осень — время золотое,

осень — время наливное,

осенью не видно ночи из-за горьких снов.

08.10.2000

Поиск + двигатель
Google

Ближайшие концерты отменены

Дорогие друзья. «Башня Rowan» временно не будет давать концертов. Комментарии и объяснения последуют чуть позже, а пока — всем спасибо, и (надеемся) до новых встреч.

АРХИВНЫЕ НОВОСТИ

Максим Горький

Отец

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.

Максим Горький

Сын

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.