Вокал, песни
Тикки Шельен
Бас-гитара
Владимир Яновский
Скрипка
Анна Костикова
Ударные
Андрей Чарупа
Саксофон
Никита Трубицын
Клавишные
Алина Зайцева

Тоталитарная секта с чoрным колдунским уклоном Дайте в руки мне баян, я порву его совсем™

Новое на форуме

Случайная песня

HOR

Тикки Шельен

Два ветра

Пину и Дюше

Два ветра гуляли над брошенным полем,

они меж собою вели разговоры,

а поле клонилось, а солнце к закату,

а ветры гуляли, вели разговоры.

 

Ой, мамочка-мама,

что же мне так странно,

почему мне сердце

железом сковало?

Ой, мамочка-мама,

где мои руки,

где моя сила,

что со мной было?

 

Ой, мой сыночек,

кленовый листочек,

резной да кудрявый,

горький, зеленый.

Брось в окно песочком,

позабудь былое,

пусть не полюбит,

зато не забудет.

 

Ой, мамочка-мама,

что мне так странно,

почему я вижу

даже то, что скрыто?

В море вижу камни,

в цвете вижу семя,

только тебя я,

родную, не вижу.

 

Ой, мой сыночек,

кленовый листочек,

боль не обида —

поболит да выйдет.

Пусть позабудет,

зато не разлюбит.

Брось ей песочку

в любое оконце.

 

Ой, мамочка-мама,

если бы мне раньше,

был бы прозрачным,

стал бы лучистым.

Там, где высоко,

подошел к тебе я.

С тобой бы, родною,

да не разойтись бы.

 

Ой, ты сыночек,

кленовый листочек,

на тонком черешочке

висеть — не сорваться.

21.08.2000


Поиск + двигатель
Google

Ближайшие концерты отменены

Дорогие друзья. «Башня Rowan» временно не будет давать концертов. Комментарии и объяснения последуют чуть позже, а пока — всем спасибо, и (надеемся) до новых встреч.

АРХИВНЫЕ НОВОСТИ

Максим Горький

Отец

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.

Максим Горький

Сын

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.